Неточные совпадения
Но что бы ни было, читатель,
Увы! любовник молодой,
Поэт, задумчивый мечтатель,
Убит приятельской рукой!
Есть место: влево от селенья,
Где жил питомец вдохновенья,
Две сосны корнями срослись;
Под ними струйки извились
Ручья соседственной долины.
Там пахарь любит отдыхать,
И жницы в волны погружать
Приходят звонкие кувшины;
Там у ручья в
тени густойПоставлен памятник простой.
Все пестрое пространство ее охватывалось последним ярким отблеском солнца и постепенно темнело, так что видно было, как
тень перебегала по нем, и она становилась темно-зеленою; испарения подымались
гуще, каждый цветок, каждая травка испускала амбру, и вся степь курилась благовонием.
В высокой
густой ржи виднелись кой-где на выжатой полосе согнутая спина жницы, взмах колосьев, когда она перекладывала их между пальцев, женщина в
тени, нагнувшаяся над люлькой, и разбросанные снопы по усеянному васильками жнивью.
Он подошел к своему кучеру, задремавшему на козлах в косой уже
тени густой липы, полюбовался переливающимися столбами толкачиков-мошек, вившихся над плотными лошадьми и, разбудив кучера, вскочил в коляску и велел ехать к Брянскому.
Дойдя по узкой тропинке до нескошенной полянки, покрытой с одной стороны сплошной яркой Иван-да-Марьей, среди которой часто разрослись темнозеленые, высокие кусты чемерицы, Левин поместил своих гостей в
густой свежей
тени молодых осинок, на скамейке и обрубках, нарочно приготовленных для посетителей пчельника, боящихся пчел, а сам пошел на осек, чтобы принести детям и большим хлеба, огурцов и свежего меда.
Надвигалась гроза. Черная туча покрыла все вокруг непроницаемой
тенью. Река исчезла, и только в одном месте огонь из окна дачи Телепневой освещал
густую воду.
Вскочив с постели, она быстро прошла по комнате, по
густым и важным
теням деревьев на полу.
Бледность лица выгодно подчеркивала горячий блеск его глаз,
тень на верхней губе стала
гуще, заметней, и вообще Макаров в эти несколько дней неестественно возмужал.
Мария Романовна тоже как-то вдруг поседела, отощала и согнулась; голос у нее осел, звучал глухо, разбито и уже не так властно, как раньше. Всегда одетая в черное, ее фигура вызывала уныние; в солнечные дни, когда она шла по двору или гуляла в саду с книгой в руках,
тень ее казалась тяжелей и
гуще, чем
тени всех других людей,
тень влеклась за нею, как продолжение ее юбки, и обесцвечивала цветы, травы.
Она идет отлого, по прекрасному шоссе, местами в
тени густых каштановых и дубовых аллей.
Жар заставил нас оставить поля и искать
тени в
густых аллеях.
Это не слегка сверху окрашенная вода, а
густая яхонтовая масса, одинаково синяя на солнце и в
тени. Не устанешь любоваться, глядя на роскошное сияние красок на необозримом окружающем нас поле вод.
Глаза темные, точно бархатные, взгляд бездонный. Белизна лица матовая, с мягкими около глаз и на шее
тенями. Волосы темные, с каштановым отливом,
густой массой лежали на лбу и на висках ослепительной белизны, с тонкими синими венами.
Сумерки в лесу всегда наступают рано. На западе сквозь
густую хвою еще виднелись кое-где клочки бледного неба, а внизу, на земле, уже ложились ночные
тени. По мере того как разгорался костер, ярче освещались выступавшие из темноты кусты и стволы деревьев. Разбуженная в осыпях пищуха подняла было пронзительный крик, но вдруг испугалась чего-то, проворно спряталась в норку и больше не показывалась.
От облаков падали на землю
густые стаи
теней и ползли по ней, ползли, исчезали, являлись снова…
Я смотрел, куда старуха указывала своей дрожащей рукой с кривыми пальцами, и видел: там плыли
тени, их было много, и одна из них, темней и
гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, — она падала от клочка облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.
А за кладбищем дымились кирпичные заводы.
Густой, черный дым большими клубами шел из-под длинных камышовых крыш, приплюснутых к земле, и лениво поднимался вверх. Небо над заводами и кладбищем было смугло, и большие
тени от клубов дыма ползли по полю и через дорогу. В дыму около крыш двигались люди и лошади, покрытые красной пылью…
В
тени забора
густая кучка, человек в двадцать мужиков и баб, тесно обсела слепого лирника, и его дрожащий, гнусавый тенор, сопровождаемый звенящим монотонным жужжанием инструмента, резко выделялся из сплошного гула толпы.
«Я ждал. И вот в
тени ночной
Врага почуял он, и вой
Протяжный, жалобный, как стон,
Раздался вдруг… и начал он
Сердито лапой рыть песок,
Встал на дыбы, потом прилег,
И первый бешеный скачок
Мне страшной смертию грозил…
Но я его предупредил.
Удар мой верен был и скор.
Надежный сук мой, как топор,
Широкий лоб его рассек…
Он застонал, как человек,
И опрокинулся. Но вновь,
Хотя лила из раны кровь
Густой, широкою волной,
Бой закипел, смертельный бой!
Небольшой бульварчик был обсажен
густыми липами, дававшими прохладную
тень, и Гиршфельд с наслаждением вдыхал распространяемую ими свежесть.
Но тотчас же, как и давеча у Шлейферши, все
загудело, застонало, вскочило с места и свернулось в какой-то пестрый, движущийся, крикливый клубок. Веткин, прыгая со стола, задел головой висячую лампу; она закачалась огромными плавными зигзагами, и
тени от беснующихся людей, то вырастая, как великаны, то исчезая под пол, зловеще спутались и заметались по белым стенам и по потолку.
Зевая, почесываясь и укоризненно причмокивая языком, Ибрагим отпер двери. Узкие улицы татарского базара были погружены в
густую темно-синюю
тень, которая покрывала зубчатым узором всю мостовую и касалась подножий домов другой, освещенной стороны, резко белевшей в лунном свете своими низкими стенами. На дальних окраинах местечка лаяли собаки. Откуда-то, с верхнего шоссе, доносился звонкий и дробный топот лошади, бежавшей иноходью.
Неподалеку от моста, перекинутого через бурливый и грязный горный поток, выбегала из-под земли, в
тени кривых дубов и
густого орешника, говорливая, холодная струйка воды.
Граф Алексей Андреевич продолжал, между тем, задумчиво сидеть у письменного стола в своем мрачном кабинете.
Тени сумерек ложились в нем
гуще, нежели в зале, но граф, по-видимому, не замечал этого, или же ему нравился начинавший окружать его мрак, так гармонировавший с настроением его духа.
Вместе с молодежью прошелся он по аллеям: липы немного постарели и выросли в последние восемь лет,
тень их стала
гуще; зато все кусты поднялись, малинник вошел в силу, орешник совсем заглох, и отовсюду пахло свежим дромом, лесом, травою, сиренью.
Он тотчас же вошел в черное пятно
тени, падавшей от
густого орехового куста, и долго стоял неподвижно, дивясь и пожимая плечами.
Николай Иванович жил на окраине города, в пустынной улице, в маленьком зеленом флигеле, пристроенном к двухэтажному, распухшему от старости, темному дому. Перед флигелем был
густой палисадник, и в окна трех комнат квартиры ласково заглядывали ветви сиреней, акаций, серебряные листья молодых тополей. В комнатах было тихо, чисто, на полу безмолвно дрожали узорчатые
тени, по стенам тянулись полки, тесно уставленные книгами, и висели портреты каких-то строгих людей.
Шагов пятьдесят перед ним горел костер и озарял несколько башкирцев, сидевших кружком, с поджатыми под себя ногами. Кто был в пестром халате, кто в бараньем тулупе, а кто в изодранном кафтане из верблюжины. Воткнутые в землю копья торчали возле них и докидывали длинные
тени свои до самого Перстня. Табун из нескольких тысяч лошадей, вверенный страже башкирцев, пасся неподалеку
густою кучей. Другие костры, шагах во сто подале, освещали бесчисленные войлочные кибитки.
Бортевые промыслы в Оренбургской губернии были прежде весьма значительны, но умножившееся народонаселение и невежественная жадность при доставанье меда, который нередко вынимают весь, не оставляя запаса на зиму, губят диких пчел, которых и без того истребляют медведи, большие охотники до меда, некоторые породы птиц и жестокость зимних морозов] Трав и цветов мало в большом лесу:
густая, постоянная
тень неблагоприятна растительности, которой необходимы свет и теплота солнечных лучей; чаще других виднеются зубчатый папоротник, плотные и зеленые листья ландыша, высокие стебли отцветшего лесного левкоя да краснеет кучками зрелая костяника; сырой запах грибов носится в воздухе, но всех слышнее острый и, по-моему, очень приятный запах груздей, потому что они родятся семьями, гнездами и любят моститься (как говорят в народе) в мелком папоротнике, под согнивающими прошлогодними листьями.
Защищенная со всех сторон
густым лесом, она была в
тени, так что солнце, ярко блестевшее в этот чудный сентябрьский день, не мешало прицелу.
В чаще этой всегда сыро, пахнет
густой постоянной
тенью, паутиной, падалью-яблоком, которое, чернея, уже валяется на прелой земле, малиной, иногда и лесным клопом, которого проглотишь нечаянно с ягодой и поскорее заешь другою.
Глаза его были закрыты,
тень от черных
густых волос падала пятном на словно окаменелый лоб, на недвижные тонкие брови; из-под посиневших губ виднелись стиснутые зубы.
Лесок, в котором долженствовало происходить побоище, находился в четверти мили от Ганау. Санин с Панталеоне приехали первые, как он предсказывал; велели карете остаться на опушке леса и углубились в
тень довольно
густых и частых деревьев. Им пришлось ждать около часу.
Вагон уменьшался, стихал его гудящий звон, и искорки бледнели и угасали вдали, а из
тени уже подходил другой, также
гудя и позванивая.
Вагон вынырнул на свет из
тени деревьев и, вздрагивая, позванивая,
гудя, как ночной жук, пробежал мимо.
Оба они подошли к самой беседке, стоявшей на полянке, заросшей
густой травой, до которой, видимо, никогда не касалось лезвие косы.
Тень от густо разросшихся кругом деревьев падала на нижнюю половину беседки, но верхушка ее, с пронзенным стрелой сердцем на шпице, была вся озарена солнцем и представляла красивое и далеко не мрачное зрелище.
С тех пор как о ней знали не они вдвоем, надо было постоянно ожидать катастрофы. Вокруг в роще царствовала могильная тишина, нарушаемая шорохом шагов ходившей тревожно по траве женщины. Под деревьями уже стали ложиться
тени, а над прудом, где было еще светло, колебались облака тумана. По ту сторону пруда лежал луг, скрывавший своей обманчивой зеленью топкое болото. Там туман клубился еще
гуще, серовато-белая масса его поднималась с земли и, волнуясь, расстилалась дальше. Оттуда несло сыростью.
Ося молчал, ошеломленный. Правда, он знал, что имя матери не произносилось в присутствии отца, помнил, как последний строго и жестко осадил его, когда тот осмелился однажды обратиться к нему с расспросами о матери, но он был еще настолько ребенком, что не раздумывал над причиной этого. Станислава Феликсовна и теперь не дала ему времени на размышление. Она откинула его
густые волосы со лба. Точно
тень скользнула по ее лицу.
Мальчик тихонько подошёл к окну и осторожно выглянул из-за косяка; на скамье под черёмухой сидела Власьевна, растрёпанная, с голыми плечами, и было видно, как они трясутся. Рядом с нею, согнувшись, глядя в землю, сидел с трубкою в зубах Созонт, оба они были покрыты
густой сетью
теней, и
тени шевелились, точно стараясь как можно туже опутать людей.
Ночь была лунная, в
густом монастырском саду, покрытом
тенями, лежала дремотная тишина; вдруг одна
тень зашевелилась, зашуршала травою и — чёрная, покачиваясь, подошла к забору.
Заметя, что хозяйка внимательно прислушивается к его словам, он почувствовал себя так же просто и свободно, как в добрые часу наедине с Евгенией, когда забывал, что она женщина. Сидели в
тени двух огромных лип, их
густые ветви покрывали зелёным навесом почти весь небольшой сад, и закопчённое дымом небо было не видно сквозь полог листвы.
Днём в городе,
гудя, как струны, носились тучи жирных мух, и только стрижи, жадно вскрикивая, мелькали над улицами, а вся иная птица печально пряталась в
тени; к вечеру с болота налетали комары и неумолчно плакали всю ночь.
Около дома, на дворе, куда выходило крыльцо, росла крапива,
густая, высокая. Преполовенская слегка улыбнулась, и последняя
тень недовольства сбежала с ее белого и полного лица. Она попрежнему стала приветлива и любезна с Варварою. Обида будет отомщена и без ссоры. Вместе пошли они в сад пережидать хозяйкино нашествие.
На ее лоб и глаза, глубоко сидевшие в впадинах, легла
тень от полей широкой «рубенсовской» шляпы с
густым темно-гранатовым пером.
Жарко, душно, шумно на улице, и
густая зелень старых лип городского кладбища манит к себе, в тишину и прохладную
тень.
Белые стволы молодых берёз просвечивали бархатом своим сквозь сеть
густой листвы; милые и скромные, они как будто нарочно прятались в
тени — затем, чтоб быть виднее.
Весь он выходил в большой
густой сад, деревья которого обещали весной и летом много прохлады и
тени.
Он вошел, прошел в одну из боковых аллей и сел на скамью, под
тень густых ветвей старого дуба, вдыхая в себя свежий воздух и убаюкиваемый шелестом листьев.
Дойдя до
густой березовой рощи, которую перерезывала узкая проселочная дорога, он остановился и, казалось, с большим вниманием стал рассматривать едва заметное полуобгоревшее строение, коего развалины виднелись на высоком холме, верстах в пяти от рощи, в
тени которой он тогда находился.
Лиловые
тени в горах становятся
гуще и ласковее.